nataliaorlova: (Default)
Когда я работала в газете, мы любили делиться смешными историями "обратной связи" с читателями. Эмма, завотделом писем, целую коллекцию накопила.

Один перец ей каждый день звонил, сообщал - то кран течет, то дорожку не расчистили. Она всегда дружелюбно отвечала "Выезжаю!" - и шла курить.

Звонит ей как-то некто:
- Алло! У нас тут такое творится! Это редактор?
- Увы, я не так высоко сижу, - печально отвечает Эмма.
- Ой, извините... - расстроился за нее читатель.
- Да что уж, не вы же в этом виноваты, - милостиво отпустила грехи Эмма.

Бросил трубку. Так и не рассказал, что у них там творилось. Высокие, высокие были отношения.
nataliaorlova: (Default)
Первый рабочий телефон на моем первом рабочем столе был задорного лягушачьего цвета, с белым диском, пузатый, как Черчилль. По черчиллю часто звонили женщины и просили позвать ВасильИваныча. Мне было семнадцать, ему было за пятьдесят, и мне казалось, что сорок девять из них он работает корреспондентом в нашей редакции. Десять месяцев из двенадцати он летал по городу в надвинутой на нос шляпе, в сером плаще-болонья с развевающимися от стремительной ходьбы полами, с фотоаппаратом на груди. Провинциальные дамочки млели, черчилль звонил. ВасильИваныч влетал в кабинет на мой зов, делал «книксен» лицом, и шептал в трубку «Аллеее…»

Звучали такие полу-диалоги (вторую прекрасную половину мне, конечно, не было слышно – все фразы принадлежат Ромео):
- Да, доброе утро. А кто это?
- Аааа, это ТЫ, как я рад!
- Да нет, не побеспокоила, хорошо, что позвонила!
- Почему не удивлен, я удивлен.
- Да, я понимаю, что мы давно не виделись. Но я все равно надеялся, что ты позвонишь, поэтому не удивился. Ну расскажи, как у тебя дела, что нового?
- Ничего нового? Мммм. А где ты сейчас живешь?
- Все там же? Мммм. А где сейчас работаешь?
- И работаешь все там же? Мммм. А как семья?
- Все еще одна? Отчего же, такая прекрасная женщина… Ну, не стоило, я не стою никаких жертв. Да, конечно, конечно, увидимся. Не знаю пока, когда, столько дел, столько дел. Я тебе позвоню. Как-нибудь позвоню. А номер… А, и номер все тот же. Хорошо, не грусти, позвоню.

Ромео опускал трубку и вздыхал: «Если б я только понял, кто это… Неудобно напрямую спросить»… И убегал выполнять норму строк и стрелять трешку в долг. У меня не брал – звал «наша юная пионэрка» или «мой юный коллэга». Долги он вписывал в блокнотик между заметками для репортажей, меня по молодости несовершеннолетних лет в списки кредиторов принципиально не включал.

- Знаешь, а Вася был очень красивый в молодости, - сказала корректор Зара, - и он образованный и добрый человек, всем готов помогать, везде у него друзья. Романтик. Даром что сильно пьющий. Между прочим, мне Фета открыл. Столько стихов наизусть знает. Дамы не могут устоять.

Увы, писал ВасильИваныч плохо, несмотря на доброту и знание русской поэзии. Из перлов запомнилось: "Теперь она передает девочкам-школьницам секреты женского мастерства" - про пожилую учительницу труда...  Впрочем, его любили и ляпы прощали. И пристрастие к дешевым плодово-выгодным напиткам в редакции тоже не порицалось в силу всеобщности: вечерами народ дружно собирался под зеленой лампой редактора и даже в самые антиалкогольные времена потягивал «чай» из невключаемого электрического самовара, но днем мелькать перед посетителями в возбужденном состоянии было запрещено. За преступание временнОй черты ВасильИваныча разбирали на собраниях, как Афоню. Он делал очень озабоченный вид и книксен лицом, доставал свой блокнотик и конспектировал обличительную речь редактора.

- Успели записать, Василий Иванович? – ядовито интересовался редактор.
«Помедленнее, я записываю», - прыскала вся контора и ждала конца рабочего дня у самовара. Бегал за вином для «чая» всегда ВасильИваныч.

Я вздыхала и шла за свой ответсековский стол редактировать его писанину: «Вот если человек много читает Льва Толстого – он духовно растет. А если я каждый день читаю ВасильИваныча?.....»

Перед моим первым скоропостижным наивным замужеством ВасильИваныч – единственный – пытался меня отговорить. Пришел в кабинет, покрутил в руках черчилля, подергал себя за нос: «Мой юный коллэга… Я тебе ничего не скажу,
  я тебя не встревожу ничуть… Может быть, ты немного торопишься? У тебя такое прекрасное будущее… Ты красивая, умная, особенная девушка, потом выйдешь замуж за инженэра...»

Потом - наступило, мой дорогой ВасильИваныч, через четверть века я вышла замуж за инженера.

Profile

nataliaorlova: (Default)
Natalia Orlova

April 2017

S M T W T F S
      1
2 345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 12:36 am
Powered by Dreamwidth Studios